«Горячая точка» Китая

Новые тенденции в противостоянии уйгурских сепаратистов и Пекина

Властям Китая, происшествие на площади Тяньаньмэнь, пришлось назвать терактом, уже больно известное место и много свидетелей. Но в большинстве случаев Пекин старается, чтобы подобные происшествия не попадали в СМИ и старательно вычищает все, что связано с этой темой из интернета. В общем-то это логичные действия. Ради чего затеваются теракты? Чтобы о проблеме, их вызвавшей, заговорило как можно больше людей. Чтобы в их сердцах поселился ужас, и властям пришлось принимать какие-то меры, то есть идти на уступки террористам. Если о происшествии молчат, то власти спокойно могут вести свою политику. Так какую же политику власти Китая проводят в Синьцзян-Уйгурском автономном районе?

Китайский Кавказ?

Почему то некоторые российские эксперты сравнивают места компактного проживания уйгуров с Кавказом. Но на самом деле, кроме того, что и там и там основной религией является ислам, между ними нет ничего общего. Китайские власти, столкнувшись с проблемой радикального исламизма и исламского терроризма, начали проводить целенаправленную политику ассимиляции уйгуров. Полный провал российской политики – кормить до отвала и смотреть сквозь пальцы на коррупцию и тотальную радикализацию ислама Кавказа, показывает, что этот вариант куда более действенный. Китайцы понимают, что укрепление ислама может привести к серьезным проблемам внутри страны, и принимают превентивные меры.

Уйгуры в Китае: история войн и восстаний

Интересно, что сейчас уйгуры, народ, насчитывающий около 12 миллионов человек (11 из которых проживает в Китае) не имеет собственного государства. Это при том, что в разное время ему принадлежали довольно большие территории, иногда доходившие даже до Тихого океана. Восточный Туркестан всегда был заселен уйгурами, киргизами, казахами, памирцами, а китайцы были соседями. Причем соседями, которые постоянно пытались присоединить этот лакомый кусок к своей территории. В итоге, благодаря междоусобице вызванной тем, что два местных исламских течения не могли ужиться друг с другом, в XVIII веке Джунгарское ханство было ослаблено и после ожесточенной борьбы стало частью империи Цин.

Уйгуры в Китае: история войн и восстаний

Новые власти спешно и неаккуратно стали вводить свои порядки. Началась принудительная китаизация данного региона, подавлялись исламские практики, а случаи жестокости и публичные казни не раз приводили к мятежам местного населения. Часть восстаний охватывала весь регион, и китайцам стоило огромных усилий их подавить. Некоторые территории на время превращались в сепаратистские анклавы, не подчиняющиеся никому. Самым известным из таких восстаний в 1820-х годах управлял Джангир-ходжа, его, после подавления восстания, люто убили, а тело скормили собакам. Другое восстание привело к созданию страны Йеттишар, которая просуществовало более 11 лет.

Уйгуры в то время были не единственными мусульманами Китая, воевавшими за свою самобытность. Они часто объединялись с хуэйцзу – другим мусульманским меньшинством страны (около 10 млн. человек). Но после подавления восстания 1820 года, часть из них переселились в Казахстан и Киргизию (сейчас их называют дунгане), а остальные хуэй, кстати, говорящие по-китайски еще с эпохи Мин, не только отказались от сепаратизма, но и в пик революции перешли на сторону китайских коммунистов. Уйгуры же продолжили национально-освободительную борьбу, и в конце XX века она получила второе дыхание, благодаря тому, что у соседей Восточного Туркестана своих проблем стало выше крыши. Это гражданская война в России, гражданская война в Китае, и конечно, II мировая война. На территории нынешнего Синьцзяна образовалась масса сил, пытавшихся ввести свои порядки: радикальные муллы, китайские националисты, пантюркисты, русские белогвардейцы, коммунисты всех мастей и многие другие. В итоге в 1933 году появился Уйгуристан (Восточно-Туркестанская Исламская республика), просуществовавший всего год, затем примерно через 10 лет, регион преобразовали в Восточно-Туркестанскую Революционную республику, просуществовавшую до 1949 года. Эти страны активно сотрудничали с СССР и в политике и в экономике и пользовались всяческой поддержкой, даже в период межвременья между этими республиками, когда Синьцзян считался частью Китая, но тому тогда было не до окраин. Хотя немалая часть уйгурской элиты хотела, чтобы Уйгуристан вошел в состав СССР, Сталин отдал этот регион Мао. Правда, видимо уйгурское подполье еще долго поддерживалось советскими спецслужбами на случай войны с Китаем.

После распада Советского Союза, когда во всем регионе резко возросли происламские, националистические и пантюркистские (за объединение всех тюркоязычных народов в одно государство) настроения, это не могло не отразиться и на Синьцзян. Вот с этой ситуацией и приходится бороться китайскому правительству.

Уйгуры, это народ, появившийся на стыке европеоидной и монголоидной рас. По разным исследованиям он на 30-70% являются европеоидами. Подавляющее большинство из них — мусульмане-сунниты, язык принадлежит алтайской семье тюркских языков, алфавит — арабский. Несмотря на несколько волн эмиграции большинство уйгуров сейчас проживает в Китае, кроме того большие диаспоры есть в Казахстане и Киргизии. СУАР часто сравнивают с Северным Кавказом, в том числе из-за строгого следования традициям. Мужчины никогда не ходят без кинжалов, уйгурские девушки не имеют право выходить за мужчину другой национальности. Стоит отметить и мэшрэп (мяшряп) – объединение 30 мужчин, которые становятся друг для друга практически братьями – друзьями, соратниками, постоянной поддержкой. В Китае мэшрэпы официально запрещены, потому что такой мужской союз может быстро превратиться в военную или сепаратистскую, хорошо подготовленную и сплоченную ячейку. Этот запрет серьезно раздражает уйгуров, подпитывая сепаратизм.

Кроме того Пекин последовательно занимается деисламизацией населения Синьцзяна. Это не только активное ведение борьбы с ношением хиджабов и бород, что также не раз приводило к волнениям в регионе. Компартия Китая поощряет переселение в этот заселенный только мусульманами регион китайцев основной национальности – хань. К настоящему моменту их уже почти столько же, сколько и коренного населения. По мнению уйгуров это смертельная угроза для их национальной идентичности. Кроме того, стоит отметить, что реальной властью в регионе обладает не губернатор — уйгур, а местное руководство КПК, что позволяет ему большинство теплых местечек в автономном районе отдавать китайцам. То же самое происходит, по словам уйгурских организаций и правозащитников, при выборе тех, кому предоставлять кредиты и при распределении соц. помощи. Подобная политика привела к тому, что уровень жизни средней китайской семьи в этом небогатом районе, заметно выше, чем у средней уйгурской.

Новые тенденции в противостоянии уйгурских сепаратистов и ПекинаЭто еще одна из причина, почему уйгуры регулярно выступают против центральных властей. При этом Пекин последовательно занимается минимизацией любой информации, как о бунтах, так и вообще об уйгурском сепаратизме. Конечно, в современном мире скрыть все невозможно, поэтому подобные новости понемногу просачиваются в СМИ. Например, в 2007 году в уезде Акто произошел настоящий бой, был уничтожен лагерь боевиков, связанных с «Аль-Каидой». Затем можно вспомнить беспорядки 2009 года в столице района – Урумчи. Официальные власти называют около 200 жертв, а Всемирный уйгурский конгресс – около 600. Тогда многотысячный митинг, перерос на улицах в серьезные погромы. В итоге 30 человек суд приговорил к смертной казни. Самый последний бунт уйгуров, случившийся в Люкчуне, начался с резни в полицейском участке из-за того, что кого-то из уйгурских старейшин заставили сбрить бороду. Мятежники, вооружившись топорами и лопатами зарубили 35 человек.

Власти КНР уже давно отработали систему действий при подавлении восстаний: вводится режим ЧП, комендантский час, тотальная цензура, отключается интернет и мобильная связь, закрываются мечети. Иногда даже запрещается движение автотранспорта. При этом Пекин только в самых крайних случаях связывает ЧП, происходящие в СУАР с сепаратистами. Когда в Урумчи в 2008 году мусульманка заложила взрывное устройство в городской автобус, власти так и не назвали этот случай терактом.

Кто они – уйгурские сепаратисты?

Это движение весьма неоднородно. Центром одного из основных направлений является Исламское движение Восточного Туркестана, точная копия любой ближневосточной исламистской группировки: война за создание шариатского государства, обращение всего местного население в ислам и уничтожение всех «неверных». Хотя это движение отрицает какие-либо связи с «Талибаном» или «Аль-Каидой», зато с гордостью сообщает, что на его счету более 200 терактов. Это движение давно признают террористическим и соседи Китая и Запад и ООН.

Политическую борьбу уйгуров возглавляет «Всемирный уйгурский конгресс». Он наоборот официально признан многими странами мира и представляет уйгурский национализм, одновременно отрицая любые методы насилия. Причем официально он согласен с тем, что СУАР должен оставаться частью КНР и выступает только за то, чтобы уйгуры имели подлинную национально-культурную автономию. Правда Китай все равно объявил Конгресс террористической организацией. Сейчас его президентом является Рабия Кадир, до эмиграции в США, входившая в пятерку самых богатых людей Китая. Она начала свой бизнес с пошива национальной одежды, но после развала Советского Союза занялась торговлей с государствами, образовавшимися на его месте и буквально озолотилась на этом.

Кто они – уйгурские сепаратисты?

Сначала Кадир занималась политикой вполне легально, но видя, что власти не собираются решать проблемы уйгуров, начала выступать более резко и на несколько лет попала в тюрьму. В итоге властям, под давлением США, пришлось ее выпустить и сейчас она проживает в Штатах и руководит Конгрессом оттуда. Китайские же власти на этом не успокоились и обвинили трех ее сыновей в сепаратизме и экономических преступлениях.

Третья сила, это народное Движение за независимость Восточного Туркестана. Эта довольно рыхлая структура доставит китайским властям еще немало хлопот. Ведь если еще совсем недавно уйгуры просто боролись за то, чтобы их дети имели право учиться на родном языке, то теперь национализм активно преобразуется в исламизм, и появление шахидов на площади Тяньаньмэнь — реальное подтверждение того, что проблема СУАР только усугубляется. На территории района действуют и радикальные проповедники и боевики, приверженцы панисламизма, так что можно ожидать, что теракт в Пекине не останется единственным. Хотя уровень жизни в этой отсталой провинции неуклонно повышается, на месте лачуг растут небоскребы, а власти предпринимают все возможное, чтобы искоренить сепаратизм, не стоит ждать, что это быстро изменит ситуацию, похоже, что борьба будет продолжаться еще долгие десятилетия.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

© 2017 China-Times.ru // Дизайн и поддержка: GoodwinPress.ru